::: Вселенская Тень

Слово – тень!

Г.Х. Андерсен, «Тень».

Пролог

А я уже было написала всем своим друзьям/приятелям/сочувствующим, что не иду ни на какой концерт никакого «Ю*Питера» ни в какой МХАТ по причине финансового неблагосостояния.

Но тут, как это всегда бывает (…хм… если бы всегда…), появился добрый сказочный фей, взмахнул волшебной палочкой (…и сказал: «Авада Кедавра!»… Фикрайтеры гаррипоттеровского фандома, а ну-ка молчать!..), и вот, я уже стою «на правом углу МХАТ на Тв.бул.»

(…)

А мы тем временем перемещаемся в здание МХАТа и располагаемся неподалёку от прохода в партер. В зал ещё не пускают, а мы покамест изучаем билеты. «Ряд Б, место 18». Мы с Настей строим предположения, что может означать таинственная литера «Б». Я склоняюсь к версии «Блат», Настасья – к версии «Бутусов» (майн гот, мой (!) Ворд не знает такого антропонима – Бутусов… Вот они, результаты переустановки операционной системы – прежний Ворд знал Вячеслава Геннадьевича во всех падежах и числах…). Вспоминается «Виргостан» и таинственное место «1В»…

Первый звонок.

Часть 1. Мистическая.

А это кто? Кто этот незнакомец, худой и стройный, весь в чёрном, с белым лицом?

Е. Шварц, «Тень».

Поначалу я внутренне брюзжу по поводу и без оного. Кулакова закрывают тарелки, прямо передо мной сидит какой-то безразмерный господин со своей девушкой, и они постоянно совещаются, закрывая мне обзор, фотографировать можно только в течение первых трёх песен, освещение какое-то дурацкое, а сами осветители – маньяки, так и норовящие засветить в глаз мирному зрителю, etc. Да и на самом деле, осветителям МХАТа надо дать премию «Позавидуй слепым» - сочетание малиново-красного и трупно-зелёного потоков света самым милым образом превращают Бутусова в подобие поющего мертвеца, а Каспаряна – в детище безумца Франкенштейна.

Первые три песни я наблюдаю через экран Пентакса (между прочим, зачисленного моими компетентными спутниками в тройку лучших фотоаппаратов – рекламщики, а ну-ка молчать, фирма мне ни копейки не выплатила!). Но стоит мне оторваться от увлекательного занятия под кодовым названием: «Нажми на кнопочку – посмотри – удали по причине смазанности – нажми снова», как разряд электричества пробегает по моему телу. Я ведь уже чуть было не запамятовала, что передо мной – они, музыканты группы «Ю*Питер». Жуткое освещение расщепляет тень от Бутусова на две части – мне видна в основном правая. Я смотрю на тёмное изваяние, приклеенное к задней стенке сцены, и чувствую, что вижу прошлое, свидетелем которому никогда не была. Тень от Вячеслава напоминает того Славу, лидера «Наутилуса», который для меня существует лишь на фотографиях и зернистых видеозаписях. Точнее, нет, не напоминает – является точной копией. Я пугаюсь своих ощущений.

В потоках холодного зелёного света Бутусов кажется мне ледяной глыбой. Резкое, искусственное освещение создаёт иллюзию, что у стоящего на сцене человека появились роскошные усы и «изумрудные брови», что, как известно, «колосятся под знаком луны». Он кажется то Дедом Морозом, то Тарасом Бульбой, то Вием. Свет софитов бьёт мне в лицо, посылая по нервным окончаниям «какой-то ток невыразимой дрожи». Если Вячеслава так ослепляют на протяжении всего концерта, то я его отлично понимаю: я бы на его месте не то что пела с закрытыми глазами, но и вовсе бы надевала на глаза повязку аки Фемида. Невероятный по своей силе, шаманистости и гипнотизёрскому обаянию проигрыш в конце «Тихих игр» приводит меня в состояние, близкое к экстазу/пониманию песен БГ/доказательству теоремы Ферма/постижению теории Эйнштейна, etc. Я боюсь спугнуть это ощущение. Сюрреализм, мистика, иная реальность. Я приблизилась к Виргостану и уверовала в унимеров. Кажется, ещё чуть-чуть – и раскроются все тайны мироздания, и весь мой агностицизм ака солипсизм полетит ко всем чертям…

Часть 2. Новопесенная.

Не хотели верить мне, так поверьте своим глазам. Тень! Знай своё место.

Е. Шварц, «Тень».

Не врали киберинформаторы. Она была. Новая песня.

Вячеслав дважды нервно улыбается и сообщает, что грядёт «волнительный момент». И он грянул.

«Небо всё ближе. Небо всё ближе. И вот, уже слышно, как небо молчит/кричит/поёт/зовёт» (с) Мимо прошёл призрак Борис Борисыча и вальяжно протянул: «Небо становится ближе»…

Боги, если эта песня войдёт в альбом примерно в такой же аранжировке, что звучала на концерте, я заплачу за этот альбом любые деньги. Великолепная музыка, даю на отсечение правую руку (левую не дам – на ней любимые кольца).

Как бы то ни было, новая песня воспринимается на ура. Более того, сам Бутусов исполняет её с объективно бОльшим удовольствием, нежели остальные композиции. Он САМ получает наслаждение от того, ЧТО он поёт… В одном из перерывов между песнями (коих – перерывов, то есть – кстати, было немного – мелодии плавно перетекали одна в другую, чётко обозначая сыгранность группы) кто-то из зала громогласно требует ещё что-нибудь новое. Сие показательно. В воскресенье была на Люменах, которые представляли новый, ещё не вышедший, альбом и отыграли максимум композиций оттуда. Реакция публики на свежие песни была крайне вялой. В случае с «Ю*Питером» народ жаждет новых композиций. Ибо это та дань, что группа обязана платить своему зрителю. Ибо в этом чаяния публики. Ибо это источник нашей благодарности. Почему бы не совместить приятное с полезным: и сами музыканты получают больше удовлетворения, и зрители ублажают своё изголодавшееся любопытство. Весь этот stuff про небо/папу/маму/звёздные шторы послужил восхитительным экспериментом и доказательством того, что пора избавляться от пут прошлого. Пора, пора! Вот он сигнал – «Тень, знай своё место!»…

Часть 3. Техническая.

…и даёт он их шёпотом. Ведь недаром он тайный.

Е. Шварц, «Тень».

Как я уже упомянула выше, меня до глубины души поразила концовка «Тихих игр». В целом же, все контры неожиданны, жёстки и утяжелены. Иногда, тем не менее, стоит признать, это утяжеление перерастает в какую-то мешанину. Впрочем, думается мне, ежли бы это был не МХАТ, и люди стояли бы, создавая толпу, как на привычном мне рок-концерте, сия вакханалия была бы воспринята как должное – более того, это бы придало максимум драйва броуновскому движению на гипотетическом танцполе.

Сначала мне кажется, что трек-лист строится по принципу «Найди хоть одно отличие с концертом в СДК МАИ». Затем я нахожу целых три отличия, и повод для придирок перестаёт быть актуальным. Regardez!

1. На берегу.

2. Кошка, чашка, муха и лапоть.

3. Триллипут.

4. Тихие игры.

5. Я так любил.

6. Ударная любовь.

7. Моя звезда.

8. Новая песня (полагаю, под названием «Небо всё ближе»).
(настоящее название песни "Вселенская" - прим. ilnov)

9. Синоптики.

10. Гибралтар.

11. Эхолов.

12. ДПГ.

13. ПИД.

14. Мера.

15. Князь тишины.

16. Сердце камня.

17. Три солнца.

18. Берег.

19. Звезда по имени Солнце.

20. Пачка сигарет.

21. Кончится лето.

22. Гуд-бай, Америка.

(порядок не гарантирую)

Бис: Крылья.

Скорее всего, это не изменения в трек-листе, а вариации (за исключением новой песни), но, мне кажется, с выходом нового альбома ситуация изменится.

Поёт же Вячеслав Геннадьевич просто отменно. Особенно, в «Князе тишины». Венгерский поэт по сию пору имеет своё действие на Бутусова. Ну, и – я не устаю повторяться – мои любимые шептания и вдохновенные придыхания… На этот раз у Вячеслава неожиданно проявляется диковинное пристрастие к звонкому «Й» - если тот выпадает на конец смысловой или звукоподражательной строки, Бутусов чуть ли не с агрессией выстреливает им в публику. Забавно.

Часть 4. Заключительная.

…что, взлетая, оставляет на земле лишь тень.

В. Цой, «Пачка сигарет».

«КИНОблок» ознаменовал собой переход к заключительной части концерта. Я расслабленно откидываюсь в кресле, наблюдая за Каспаряном. Сосредоточенный Франкенштейн смотрит вверх – жаль, я не могу видеть его лица.

Бутусов не допускает ни одной вербальной ошибки – чувствую лёгкую тоску по «Недоперепил-version» композиции «Кончится лето».

Прощальные слова и «Прощальное письмо». Вячеслав оставляет гитару и уходит. Как обычно, Юрий и Евгений доигрывают отточенное финальное соло и тоже покидают сцену.

На бис я, честно говоря, не надеюсь. Остальная же публика настроена более оптимистично и взывает к музыкантам. Те, к моему удивлению, не заставляют себя долго ждать и под дружное скандирование зала «Крылья! Крылья!» появляются из-за кулис. Каспарян начинает наигрывать вступление к «Крыльям» - зал взрывается овациями. Впрочем, я полагаю, это был запланированный ход, а не реакция на требование зрителей. Так вот, Юрий играет вступление, Евгений выстукивает ритм… И только Вячеслав с невозмутимым и независимым видом настраивает гитару (действительно, надо же её хоть к концу-то концерта настроить…). Вступление затягивается. Кулаков искоса поглядывает на Бутусова, затем на Каспаряна, после чего опять на Бутусова – тот делает вид, что его это не касается, и вообще он здесь случайно оказался – так, гитарку подстроить. Наконец, перфекционистский порыв лидера группы проходит, и он начинает петь. Все с облегчением выдыхают…

Когда-то, на втором в своей жизни концерте «Ю*Питера», под звуки этой композиции я чистосердечно расплакалась – первый и покамест последний раз я давала волю слезам под впечатлением от музыки. Сейчас же я не плакала, но всё-таки стало не по себе, словно сердце сжала незримая рука.

Когда музыка стихла, Крылья унесли своего обладателя со сцены. Его тень дёрнулась, словно подумывая, а не остаться ли… но всё же последовала за своим хозяином.

Эпилог

После массового стояния на Угре в женском туалете мы выходим на улицу, и за нами запирают двери театра. Идёт омерзительный в своей надоедливости снег с дождём.

(…)

Прощаемся, разделяемся и вот уже втроём направляемся к станции метро.

Я не оглядываюсь, но я знаю, что за каждым из нас по мокрому асфальту, цепляясь за бордюры и столбы, ползёт выросшая к ночи тень. У каждого – своя.

/11–12.IV.2007/

Ваша Eloise.

Использованы фотографии с концерта в Париже

автор фото Sasha Paskanoi

Ю-Питер на страже,

Ю-Питер - планета попавшая в сети,

ilnov, 2002-2006