Бутусов: Нужно встать, измерить определенные параметры, занести их в график, посмотреть как развивается динамика диаграммы, а затем, значит, принять лекарства, потом витамины, сделать зарядку… Ну это – максимум. А бывают еще такие дни, когда ничего не можешь сделать, даже встать не можешь… Я сразу стараюсь попасть в душ, если он есть, и если там есть вода. Потому что я давно уже привык приводить себя в норму посредством холодного душа, ну или просто контрастного… Поскольку вынужден был воспитывать организм в командировочных условиях, то, в общем, чай, какая-нибудь минералка, йогурт, и какой-нибудь там… кекс.

Вопрос: А где вам удобнее - в Москве или в Ленинграде?

Бутусов: Смотря в каком… смысле. Комфортно я себя ощущаю, тогда когда не вижу за собой причин для суеты, т.к. она происходит, как водится не зависимо от нас, так сказать, вот эти все признаки суетливости… Ну когда чувствуешь себя спокойно – вот собственно и всё.

Вопрос: А вы искренний человек?

Бутусов: Да.

Вопрос: Вы любите Родину?

Бутусов: Люблю. Даже если я этого не понимаю до … конца. Это такая вещь, которая необходима на таком же уровне, как кислород человеку, только мы не обращаем на это внимания. Мы могли бы, наверное, заметить это так активно, когда бы нас этого лишили, когда начинаешь задыхаться, там, или еще что-то такое.

Вопрос: Хотите стать Президентом?

Бутусов: Нет. Я слишком занят для этого. Я вот, например, себя тормозом вполне считаю. Потому что я не могу просто так вот, гмм...как сказать, моментально ответить. Мне нужно сначала вникнуть в вопрос, хотя бы не на фундаментальном уровне, а на поверхностном, потом нужно придумать, что нужно говорить, а потом я уже начинаю говорить. Такие вот стадии… Но есть люди, у которых барабан работает постоянно. Нужно только рот открыть, и звук вырвется наружу.

Вопрос: А вы много читаете?

Бутусов: Нет, не могу сказать, что много, но в принципе, я очень увлекаюсь… чтением… В данный момент, я читаю какого-то японского автора современного… Я не помню его имя и фамилию, поскольку я только начал читать, но закончил читать цикл произведений Павича. Недавно.

Вопрос: А молодые российские прозаики не нравятся?

Бутусов: Книгу «Чапаев и Пустоты»… или «Пустота» правильно? – Пустота - угу… Мне давали прочесть, но я осилил треть. Я вообще не люблю, когда мне навязывают что-то, вот на – прочти это, обязательно надо прочесть, нужно быть в курсе, нужно быть в тусовке, то сё… Нужно быть… всему свое время и место, нужно созреть и это обязательно придет к тебе в руки, попадется, и в общем, это как знак должно быть.

Вопрос: Не напрягает вот такое вот любопытство к вам?

Бутусов: Человек… ну условно говоря, источники средств массовой информации, они ведь копают потому, что им не известно ничего, вот и всё… Поэтому для них я неизвестный человек.

Бутусов: Тогда я о людях не думал, я думал только о том, что бывают обстоятельства, которые не прогнозируются, не предсказываются. Это должно было произойти, и это произошло. Тогда жили исключительно этим, может быть, из-за этого и происходило такое. Не на уровне усердия, а на уровне того, что все остальное просто отрицалось.

Вопрос: Что отрицалось?

Бутусов: Все то, чем, собственно, наполняется жизнь человека. Это такой бзик маниакальный, когда живешь и болеешь именно одной какой-то идеей. Это то, что называлось рок-н-роллом, «там-та-ра-рам». По поводу того, что это были времена какие-то замечательные, особенные – нет, это, я считаю, заблуждение большое. Весь этот период, так сказать, относительно сознательной молодости, грубо говоря, институтская пора, она ассоциируется у меня с таким серым состоянием… те, кто жил в то время, те могут себе это представить.

Вопрос: Вы были такими эпатирующими музыкантами, не очень прилично велисебя на сцене, с точки зрения советской морали?

Бутусов: По тем временам весь этот период сам по себе, в соотношении к той комбинации, уже был эпатажем. Это было одним из необходимых элементов, почему-то… Ну, то есть, понятно, почему. Потому что дорвались!

Вопрос: Вы ощущали себя группой, которая влияет на мозги, да, в общем, и на политическую ситуацию?

Бутусов: Конечно. Это очень страшно было, когда мы осознали это. Ведь это ответственность, которую ты от неожиданности не в состоянии пока даже обозреть. И я чувствовал затылком, что мы вляпались в какую-то очень большую переделку. Мы сначала находились в полном экстатическом состоянии, прямо в эйфории такой молодежной, безответственности, потом постепенно начали понимать, к чему все идет…

Вопрос: Ну и что, вы ощутили себя «винтиком» в некой новой идеологической машине?

Бутусов: Естественно. Мы им и стали.

Вопрос: Вы не чувствуете благодарности Горбачеву за то, что он как бы дал вам возможность делать все это, во всяком случае, выйти из подполья?

Бутусов: Если и говорить о благодарности, то не лично Горбачеву и не только ему. Наверное, так сложились обстоятельства. Он был фронт-мэном в этой ситуации, и все. Поэтому благодарность по отношению к нему может быть лишь фиктивной. Как в шоу-бизнесе это обычно бывает: куча народа работает на одного, а то, что называется общественными сливками, сливается на эту одну личность, как позитивное, так и негативное.