|
|
||
|
|
|
|
|
 |
|
|
|||||||||||
|
|
На его песнях выросло поколение...
9 марта Вячеслав Бутусов, и группа «Ю*Питер» дали
Андрей ГУЛЬЦЕВ, газета "Русская мысль",
Париж Еще за месяц до его приезда, как только стала известна точная дата концерта, практически любая встреча в Париже начиналась с вопроса: «Ты пойдешь на Бутусова?» или – «на “Наутилиус Помпилиус”?».
Бутусова ругают критики, его практически не показывают по телевидению, где по всем каналам гоняют день и ночь «СтарАк» («Фабрика звезд» в русском варианте), но в каждом выпущенном им новом альбоме сразу несколько композиций становятся суперхитами. Ну не получи-лось у человека любви с журналистами, бывает. Радует только то, что это не мешает Славе готовить свои новые проекты и не мешает публике, несмотря на разгромные статьи, раскупать альбомы и приходить на концерты. Вячеслав Бутусов с группой «Ю*Питер» дал свой единственный концерт в Париже (9 марта) в клубе «VIP Room» на Елисейских Полях. Ребята играли, как всегда, великолепно, публика, знающая наизусть все песни Бутусова, подпевала, вот только зал ночного клуба оказался явно не готов к такому наплыву посетителей. Люди сидели и стояли буквально друг у друга на головах. Из-за спин первых рядов следующие уже ничего не видели, а плазменные экраны, которые в «VIP–Room» висят в каждом простенке, вместо ретрансляции картинки со сцены почему то весь вечер показывали нам нескончаемую череду никому не интересных фотографий с пре-дыдущих вечеринок.
Великолепный концерт, полная энтузиазма публика, престижный ночной клуб, но в результате тесноты и давки, когда Слава объявил, что попрощается с нами «самой прощальной песней на свете» («Гуд-бай, Америка»), по залу, помимо выкриков с просьбой исполнить еще ту или иную вещь, явно прокатился и вздох облегчения. Я понял, что с интервью в этот вечер не получится, все слишком устали, и договорился с ребятами поужинать перед их отъездом на следующий день. День второй С организацией явно что-то не ладилось. Я приехал к ресторану ровно в семь вечера, как и договаривались. Почти одновременно со мной появились Володя (локомотив «Русского клуба», организующего в Париже ночные русские дискотеки и концерты приезжающих к нам звезд) и Юрий (Георгий) Каспарян (экс-гитарист легендарной группы «Кино», на сегодня ближайший друг и сподвижник Бутусова). Через полчаса выяснилось, что барабанщик и весь технический персонал группы застряли в какой-то потрясающей пробке, а Слава, ездивший с женой и своими тремя дочерьми в «Евродиснейленд», перепутал ресторан и уже ужинает в зоне для некурящих, куда курящий Каспарян (у него разболелся зуб) идти категорически отказался. Все растерянно переглядывались, я уже начал забывать про интервью, но тут, как это часто бывает, все вдруг разрешилось само собой. Ребята перезвонили, что выбрались из пробки и минут через 20 уже приедут, а Слава, закончив ужинать с семьей, позвонил и сказал, что идет к нам пить кофе. Когда улеглась организацион-ная суета и до того, как все собрались, я начал интервью с Юрия и Володи. А.Г.: Так как же правильно: Юрий или Георгий? Ю.К.: Как тебе будет угодно. Георгий – это имя, которое мне дали при крещении. А.Г.: А когда и где было крещение? Ю.К.: В Преображенском соборе в 1990 году. А.Г.: Почему же такое запоздалое, ведь тебе сейчас на вид далеко не 15? Ю.К.: Когда я крестился, мне уже было 27 лет. Это пришло доста-точно осознанно, по рекомендации нашего известного художника Сергея де Рокамболя, который и стал моим крестным отцом. Теперь я уже сам крестный отец троих мальчиков. А.Г.: А свои дети есть ? Ю.К.: Пока нет. А.Г.: Юра, еще один вопрос, и я перестану мучить тебя и твой зуб. Когда Слава спел цоевскую «Звезда по имени Солнце» (как понимаю, спеть ее было вашим совместным решением), какая, на твой взгляд, была реакция поклонников группы «Кино»? Ю.К.: Хорошая. С этой песней вот какая история. Вячеслав ее ис-полнил во время записи трибьют-альбома «Кино» в 2000 году. Многие группы записали к нему песни «Кино». Вячеслав исполнял эту песню, одну из самых удачных в альбоме, и потом мы решили включить ее в наш постоянный репертуар. А.Г.: А я вот, готовясь к интервью, прочитал в Интернете мнение некоторых критиков, обвиняющих Бутусова в том, что он собрался занять место Цоя. Ю.К.: Ну, это совсем неумно и по меньшей мере глупо. Как ты сам-то думаешь? А.Г.: Я с тобой абсолютно согласен. Сочтем все это за глупые выдумки недалеких, ищущих «жареных» фактов журналистов. А теперь пара вопросов нашему главному организатору концерта. А.Г.: Володя, скажи, почему «VIP-Room», почему не «Ман Рей», не... В.: «VIP-Room» – это самый престижный клуб на Елисейских Полях. Так как концерт был по-священ Международному жен-скому дню 8 марта, хотелось организовать хороший концерт хорошей группы в хорошем клу-бе. Проблема «Ман Рея» в том, что у них – ужин, и они не отда-дут клуб просто так под концерт, у них своя публика. Была мысль на «Дюплекс»: там и сцена по-выше стоит, и зал побольше, но у них уже было мероприятие на этот день, а у меня выбора дру-гого дня не было, было только 9 марта. А.Г.: А почему не такой зал, как «Казино де Пари» или «Ля Сигаль»? В.: Деньги. Я скажу, что девочки, которые организовали не так давно концерт «Вопли Видоплясова», заплатили очень большие деньги за этот «Ля Сигаль». И я не думаю, что они окупили расходы. А когда идет столько рабо-ты по подготовке, столько нервов, столько затрат, такой риск, то хотелось бы, чтобы была какая-то материальная отдача. Вот так все тривиально и скучно. Хотя, судя по тому, сколько вчера собралось публики на концерт, я обещаю подумать к следующему разу о более просторном зале. Все, хватит меня мучить. Я и сам вижу, что получилось, а что нет. Вон, кстати, и Слава идет.
В этот момент в зал действительно вошел долгожданный Бутусов и подсел к нам за столик. – Всем, кого не видел, привет! – Привет. Как впечатление от Парижа? – Что, уже так сразу интервью? Подожди секунду. Сейчас закажу кофе – и спокойно поговорим. – Хорошо. Давай тогда, пока кофе несут, сфотографируем тебя с «Русской мыслью», и подпиши, пожалуйста, эти диски и фотографии, которые мне еще на вчерашнем кон-церте надавали твои поклон-ники и поклонницы, узнав, что я буду брать у тебя интервью. Слава не возражал. Мы сфотографировались, он подписал на «память о встрече в Париже» десяток CD Машам, Катям и Петям, принесли кофе, и мы продолжили разговор. – Так как впечатление от Парижа? – В свое время я научился ощущать атмосферу города. Я же по образованию архитектор. Поэтому мне приятно делать такие открытия, их же становится все меньше и меньше. Мне повезло, что я до 43 лет не был в Париже. Это место, которое захватывает. Первое такое место – это Париж, а второе для меня, наверное, Австралия. Так что я потрясен. – Понравилась ли тебе публика? – Во-первых, нескованная – это очень большой комплимент. Во-вторых – они мужественные: в таких условиях, как происходил этот концерт... я думаю, что наш российский зритель ведет себя гораздо более избалованно. – То есть мягкий намек на то, что зал был не очень приспособлен для концерта? – Нет, это как раз нормально, у нас давно была идея сыграть в Елисейском гастрономе, а тут Елисейские Поля. Почти полное совпадение... – У нас тут все-таки заграница, за российским творчеством следят, но не то чтобы очень подробно. Большинство уехали уже много лет назад и поэтому о твоем проекте «Ю*Питер» знают очень мало. Расскажи, откуда появился проект «Ю*Питер» и зачем? – Зачем он родился – это вопрос второй, но я отвечу на него первым. Никто не знает, зачем он родился, родился так же, как каждый человек рождается. Будет точнее сказать, что он не родился, а сконструировался в недрах Пушкинской, 10 (дом, принадлежащий петербургскому Обществу неформальных художников и музыкантов. Начинался как скват – прим. автора), где мы с Георгием (Юрием) Каспаряном, который играл раньше в группе «Кино», договорились о том, что хотим играть вместе – через 10 лет после того, как прошла эпидемия на группы «Кино» и «Наутилиус Помпилиус». – Пушкинская, 10 – понятно. Оттуда родилось много чего и зачем... Сам когда-то частенько туда заходил, а сейчас, говорят, там сделали евроремонт, клуб закрыли и сдают его в аренду по 150 баксов за метр минимум. – Нет, туда можно смело заходить: пара подъездов, а то и больше остались за ребятами. Там всегда кто-то есть, там «Аквариум» сидит, там все художники. – А зачем вообще менять название группы? Честно скажу, если взглянуть с коммерческой точки зрения, не понимаю, почему ты не хочешь использовать суперраскрученный бренд «Наутилиус Помпилиус». – Да, но этой группы больше нет. – А кому принадлежит бренд «Нау»? – Никому. – Значит, нужно просто пойти зарегистрировать марку и взять и назвать... – Зачем? Кого мы будем называть «Наутилусом»? – Вячеслава Бутусова. – Меня лично? Я отказываюсь от этого. Мне не нужно, у меня уже есть имя. – Все-таки я не пойму, как можно так разбрасываться. Это же твой капитал! Вот «Пинк Флойд» разошлись и судятся, кому будет принад-лежать название «Пинк Флойд». «Битлз» разошлись, и никто не взял название «Битлз» только потому, что они не могли решить, кто име-ет право его использовать. Но если у тебя есть раскрученный бренд «Нау», зачем ты придумал теперь еще какой-то «Ю*Питер», о котором никто ничего не знает? – Потому что «Ю*Питер» – другая группа. Вот у меня три дочери, и всех их зовут по-разному, потому что они по сути по своей разные, понимаешь, о чем я говорю. Это же не принцип «Фабрики звезд», где все под копирку. У каждой из идей должно быть свое будущее, от которого мы тоже зависим, и те обстоятельства, которые нам дают успешно или безуспешно развиваться. Мне бы очень хотелось, чтобы это детище было более успешным, чем «Наутилус». – «Наутилус» был настолько успешен, что, по-моему, круче уже просто некуда... – Так оно и есть, и пусть «Нау» таким и будет. С ним уже ничего не случится, он записал 20 альбомов, а сколько надо? 100? 200? Все равно уже один и тот же продукт шел, и никому больше не было интересно ни слушать, ни работать. 20 альбомов – это максимум. – Наверное... Но ведь был же фестиваль «Нашествие» в прошлом году, и собрали же вы снова «Наутилус» в старом составе. Вроде как удачно прошел концерт, и публика, говорят, и кричала, и орала, и плакала... – Это просто ностальгия. Публику ввести в заблуждение на один концерт так легко, что ты даже себе не представляешь. А как работать дальше ? – Ладно. Переходим к другой теме. От чего больше получают в России артисты: от продажи дисков и кассет или от концертов? – Конечно, от концертов. У нас официальные диски и кассеты, с которых хоть что-то платят артисту, – это три проуента рынка, а остальные 97% продаются пиратские. – Здесь как раз все наоборот. Концерты часто дают не из-за гонораров, а для раскрутки. Так сказать, в рекламных целях. Поэтому вчера многие удивились, почему не была организована продажа твоих дисков во время концерта, потому что половина зала их хотела купить, а если б еще объявили, что каждый из них Бутусов подпишет лично, то купили бы все. – Подписать я их всегда могу, а купить они их тоже всегда могут. – Да, но говорят, что хороша ложка к обеду. – А еще говорят, что дорог тот продукт, по тибетской медицине, который ты раздобудешь сам, а не тот, который тебе дадут в аптеке. – Слава, как ты отдыхаешь? – Отдыхаю? Это происходит непроизвольно, мой организм мне говорит: вот ты сейчас отдыхаешь, и все. – Хорошо, а как это выглядит? Улечься на диване или в ночной клуб пойти? – Это может быть все что угодно, главное – чтоб было своевременно. Я могу получить удовольствие от чего угодно. Сегодня ездили с женой и с детьми в «Диснейленд». – Понравилось? – Конечно. Я даже на вагонетках прокатился. – А какие концерты понравились больше – в Германии или у нас, в Париже? – Для меня, конечно, концерт в Париже – это своего рода шедевр, это – достижение. Это в любом случае достижение, потому что в Германии, во-первых, я был с 1991 года довольно много, первые три года – вообще непрерывно, поэтому у меня к Германии немного другое отношение. А Париж – это все-таки символ своего рода качества, и, соответственно, есть элемент позитивной предвзятости. Едешь и думаешь, и надеешься... – Спасибо, будем гордиться. Ты занимаешься еще чем-нибудь, помимо музыки? – Да, я еще пишу и, поскольку я образовывался 10 лет на деньги государства, чтобы быть архитектором, то еще и рисую. – Следующий вопрос про кинематограф. Все помнят, какую классную музыку ты сделал к «Братьям». – Там «саундтрек» – это сборка из существующих песен. То есть это – не оригинальная музыка к фильму, и тут гордиться особенно нечем. Там от меня ничего не зависело. Там Балабанов сам все скомпилировал. – Сейчас есть еще какие-то совместные проекты с кинематографом? – Мы записали с Балабановым еще один фильм. Как бы скептически – со своей колокольни – я ни относился к тому, что он снимает, я не могу ему отказать в любом случае, потому что мы знакомы уже больше 20 лет. В данном случае мы писали музыку уже специально для фильма, более того – мы смотрели видеоряд и под него играли. – Хотел спросить, когда ты делал проект с группой де Рокамболя, широко прославившегося после того, как о нем показали документальный фильм, где он с группой художников рисовал портреты трупов в морге. Тогда появились разные слухи, что ты вступил в секту сатанистов. – А трупы Рокамболь рисовал до или после нашего с ним совместного проекта? – Откуда я знаю? Рисовал – это точно. Вопрос в том, вступал ты в секту сатанистов? – Конечно, я не участвовал ни в какой секте сатанистов. Никакой секты не было. Никогда. А самое интересное, что эта сплетня про секту существует уже лет 10. – Вот она до сих пор всех и интересует. Скажи честно, ты рисовал с Рокамболя трупы или нет? – Нет. Я с Рокамболем как бы опосредованно знаком, вот, через Юрия Дмитрича (Каспаряна – прим. автора). Ничего я с ним не рисовал, а только участвовал в двух совместных музыкальных проектах. – Понятно. Слава, традиционный вопрос: какие творческие планы? – У нас, слава богу, никаких творческих планов нет, потому что точка эта пока для нас недостижима, но, когда наступает озарение и просветление, мы пишем очень даже неплохую музыку. Поэтому ждем такого озарения и просветления, которое дойдет даже до Парижа. – Когда следующий диск? – Вот когда будет озарение и просветление, тогда и будет следующий диск. – В одном из интервью ты сказал, что твоя любимая музыка – это мужское хоровое пение. Есть ли в проектах выпуск такого CD? – Есть два подобных проекта. Первый: есть предложения от Бориса Моисеева спеть дуэтом. Второй проект мы затеяли сами – проехать по монастырям и записать мужские хоры. Первый проект скорее шутливый, а второй – серьезный. Самому исполнять эту музыку интересно, но необходимо время, чтобы просто созреть. – Зачем ездить по монастырям? Ведь есть в Питере хор мальчиков, хор юношей, музыкальные училища, консерватория... – Да нет, это все не то. Есть хор северного афонского монастыря, например, вот те поют – это «полный вперед». Есть еще один интересный европейский проект. Мы хотим найти в каждой бывшей республике Советского Союза одну молодую исполнительницу, в идеале девственницу. В латинском варианте это называется... «страна девственниц». 15 исполнительниц, которые исполнят определенные песни. – Извини. Сразу возникает вопрос: кто будет определять, кто девственница, а кто нет? – Это сложный вопрос (смеется). Это только на доверии, только на интуиции, потому что сейчас непросто найти такой шанс. Хотя можно, например, ограничить возрастные рамки: не старше 6 лет. – Тогда действительно шансы повышаются. Слава, а сам-то ты с ними будешь петь или выступишь только как продюсер? – Честно сказать – не знаю. Это в прямой зависимости от бюджета альбома. – Ну вот, опять бюджет... Если откровенно, между нами, разве у исполнителей твоего ранга существует проблема найти спонсора? – Со спонсорами на этот проект совершенно глухо. Сейчас на такие вещи, как альбом, да еще в своем роде этнический, спон-сора и днем с огнем не найти. Хотя появился просвет, вроде нами зачем-то заинтересовалась администрация Питера. Вот если их действительно удастся привлечь к проекту, тогда и серьезные компании, и не только русские, готовые вложить приличные деньги, подтянутся. Нам тут намекали, что вроде англичане уже интересуются. – Как все будет готово, не забудь сообщить в «Русскую мысль»! – Спасибо. А сейчас извини, пора бежать, а то на поезд опоздаю. Да и своим я сказал, что отойду всего минут на пять-десять кофе попить. Ругаться будут. Мы же через полчаса уезжаем в Дортмунд. – Это что, продолжение концертов? – Да, до 14 го мы в Германии, потом улетаем в Питер, а уже вечером 15 го летим в Америку. Мы попрощались. Слава пошел к машине, в которой его, «отошедшего
на пять минут» попить кофе, уже больше часа терпеливо ждали жена и три
дочери. Я, напевая себе под нос «Гуд-бай, Америка», расплатился и поехал
домой. Надо будет обязательно не забыть сделать отдельное интервью с
Володей из «Русского клуба» – хоть узнаю, кто и когда к нам приедет
в следующий раз. скачать интервью в формате pdf >>> (1) (2)
Ю-Питер на страже, Ю-Питер - планета попавшая в сети, ilnov, 2002-2006
|
Конечно,
я пошел, да и как можно было пропустить единственный концерт в Париже
исполнителя, на песнях которого выросло все мое поколение? И не только
мое. Найдите в России хотя бы одного человека, кто не слышал «Гуд-бай,
Америка» – хит почти двадцатилетней давности, но который до сих пор звучит
в эфире радиостанций. Или «Настасья» и «Гибралтар/Лабрадор» – уже пять
лет держатся на верхних строчках большинства хит-парадов. Или «Девушка
по городу» и «Песня идущего домой» – две заглавные композиции с последнего
альбома, записанного им в рамках нового проекта под названием «Ю*Питер».
